• ПРАВИЛА ПРИЕМА, ПЕРЕВОДА
    И ОТЧИСЛЕНИЯ ОБУЧАЮЩИХСЯ

  • О ШКОЛЕ

  • ФОТОАЛЬБОМ

  • ВИДЕОГАЛЕРЕЯ

  • РАСПИСАНИЕ ЗВОНКОВ
  •  

    ГЛАВНАЯ | НАШ МУЗЕЙ

      Телефон: (4862) 77-58-10


    Ссылки на аккаунты администрации лицея:

    Директор:
    Волчков Александр Иванович

    Заместитель директора по ВР Дрожжин Сергей Николаевич

    Заместитель директора по ВР Черняк Елена Николаевна

    Заместитель директора по ВР Овчинникова Марина Ивановна

    Заместитель директора по УВР Сотникова Нина Валентиновна

    Дом декабристов


    Вернуться к списку новостей рубрики

    ... видел на Поварской улице, он вел внучку в музыкальную школу имени Гнесиных.) ... ...в их числе у меня), проходивших Тургенева в школе.

    Дата: 31/05/2007

    и Ивана Тургенева

    Самый красивый дом с колоннадой на Гоголевском бульваре, 10, без особого основания приписывают Матвею Казакову. Он попал на страницы "Архитектурных альбомов" среди 103 самых лучших "партикулярных строений" Москвы конца XVIII века. На больших листах в мельчайших деталях запечатлены фасады, разрезы и генеральные планы шедевров как самого зодчего, так и его современников. В альбоме это строение значится как владение некоего господина Цурикова. На этом месте стояли у стен Белого города каменные палаты. Во времена Казакова неизвестный архитектор, как водилось тогда, надстроил палаты зданием в классическом стиле. Оно выглядело не таким, как сейчас. После пожара 1812 года античный портик с шестью колоннами в коринфском стиле заменил не столь заметную лепнину и пилястры, выступы на стене.

    Усадьбой с главным домом, садом и флигелями завладела Варвара Алексеевна Нарышкина, урожденная княжна Волконская. Своей фамилией ее род обязан речке Волкони, у которой получил в удел землю князь Иван Юрьевич по прозвищу Толстая Голова, потомок в 13-м колене князя Рюрика. Род Нарышкиных пошел от крымского татарина Нарышка, начавшего в Москве служить Ивану III. Обе старинные дворянские фамилии вписаны в анналы истории.

    Возвышение Нарышкиных случилось после женитьбы царя Алексея Михайловича на Наталье Нарышкиной, родившей ему сына Петра. Нарышкиных царь пожаловал в бояре. В Кремле они поднимались на вершины власти и летели на пики стрельцов. При императорах служили губернаторами, сенаторами, послами, генералами. При Александре I в самом красивом доме на бульваре проживал молодой командир батальона Тарутинского полка полковник Михаил Михайлович Нарышкин.

    Его родная сестра Маргарита Нарышкина вышла замуж за генерала Тучкова и последовала за ним в Шведский поход. В форме денщика верхом на лошади (предвосхитив Надежду Дурову) следовала за любимым мужем. В 1812 году сопроводила до Смоленска и вернулась в дом родителей, где рос сын. На Бородинское поле не попала и не видела, как погиб в бою генерал Тучков. Узнав о его гибели, помчалась к месту битвы, усеянной горами трупов. Всю ночь искала тело мужа и, не найдя, вернулась в Москву. С тех пор жизнь посвятила увековечению памяти о нем и тех, кто погиб в Бородинской битве. Продав бриллианты, построила церковь Спаса на батарее, где пал муж. Пока шла кладка стен, жила с сыном и гувернанткой в сторожке. Сюда вернулась в горе после смерти сына и жестокой кары брата.

    Николай Нарышкин первым в роду пошел против самодержца. Когда император, двор и гвардия находились в Москве, его приняли в члены тайной организации - Союза благоденствия. Вербуя в общество офицеров, молодых, как сам, Нарышкин знакомил их с "Артикулом" из десяти пунктов. Первый пункт гласил - "доставить государству конституцию подобно американским штатам". Второй - "освобождение рабов от крепости". Командиры обещали "идти со своей командой туда, куда будет приказано".

    В доме на Пречистенском бульваре проходили тайно встречи членов обществ, сначала Союза благоденствия, потом более засекреченной и решительной Московской управы Северного общества. Оно вывело войска на Сенатскую площадь. О тайном обществе и тех, кто бывал здесь, на фасаде напоминает белая мраморная доска.

    "Никогда не забуду одного вечера, проведенного мною, 18-летним юношей, у внучатого моего брата Мих. Мих. Нарышкина, - вспоминал один из декабристов. - Это было в феврале или марте 1825 года. На этом вечере были Рылеев, князь Оболенский, Пущин и некоторые другие, впоследствии сосланные в Сибирь. Рылеев читал свои патриотические "Думы", и все свободно говорили о необходимости "покончить с этим правительством". Они вышли на площадь в декабре 1825 года и остались после разгрома восстания в истории под именем декабристов.

    Кто тайно замышлял государственный переворот на Пречистенском бульваре? Сын сенатора Иван Пущин. Своим первым и бесценным другом называл его Пушкин, вместе они учились в Царскосельском лицее. Офицера гвардии конной артиллерии в отставке, служившего в Москве судьей уголовной палаты, приговорили к смертной казни, замененной 20 годами каторги.

    Не доехал до Сибири прапорщик артиллерии после отставки, заседатель уголовной палаты и правитель канцелярии Российско-американской компании, известный в столицах поэт Кондратий Рылеев. Сына подполковника повесили в числе пятерых главных действующих лиц трагедии на Сенатской площади. В сочиненной незадолго до гибели поэме сказал о себе: "Я не поэт, а гражданин", повлияв на постулат Некрасова: "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан". Одну из "Дум" Рылеева про смерть Ермака русские никогда не забудут. Она стала народной песней, звучавшей по радио на всю страну в исполнении великого баса Большого театра Максима Михайлова с хором и оркестром. (Могучего старика я часто видел на Поварской улице, он вел внучку в музыкальную школу имени Гнесиных.)

    В мое время "Думу" про смерть Ермака учили наизусть. Поэтому могу процитировать по памяти:

    Ревела буря, гром гремел.

    Во мраке молнии блистали,

    И непрерывно гром гремел,

    И ветры в дебрях бушевали.

    Поручика лейб-гвардии Финляндского полка князя Оболенского лишили княжеского и дворянского достоинства, приговорили к смертной казни и заменили ее пожизненной каторгой. Начальник штаба восстания, поручик ранил штыком генерала Милорадовича, добитого выстрелом в спину Каховским. После смерти Николая II и амнистии Оболенскому не разрешили жить в столицах.

    Трудно понять в эпоху рыночной демократии, почему самые высокопоставленные и богатые генералы и офицеры, любимые женщинами, отцы семейств, связанные кровными узами с самодержцами, выступили против самодержавия, давшего их предкам власть, имения и крепостных.

    Михаил Нарышкин в 25 лет жил в усадьбе в Москве с дочерью и красавицей-женой графиней Елизаветой Коновницыной. Она выросла в деревне. В высшем обществе заслушивались, когда девушка пела романсы. Современники считали Елизавету "хорошенькой и грациозной и qu, elle a une jolie tournure". (Что она хорошо сложена, не хуже городских. - "МК".) Счастье молодых длилось недолго. С Пречистенского бульвара полковника как государственного преступника увезли жандармы. Его признали виновным "в знание об умысле на цареубийство и в участии в умысле бунта". Приговорили к 8 годам каторги и ссылке в Сибирь. Елизавета, похоронив дочь, добилась у императора разрешения следовать за мужем. Увидела его в кандалах и потеряла сознание. Но в Москву не вернулась.

    Чашу страданий Николай Нарышкин, подобно другим осужденным декабристам, испил бы до дна, если бы не сестра Маргарита. Родным домом стала для нее не усадьба на бульваре, а Спасо-Бородинская община, превратившаяся в монастырь благодаря личным доходам от имения и пенсии за убитого мужа. Николай I, тронутый подвигом княгини, принявшей малое пострижение под именем Мелании, "даровал ей прощение ее брата, декабриста М.М.Нарышкина". Разжалованный полковник рядовым поехал на Кавказ с женой Елизаветой. Жить стали в крепости "Прочный окоп", где Елизавета в своем кругу снова запела. Вернулись они в Москву после смерти Николая I. Похоронили обоих в Донском монастыре. Могила Маргариты Тучковой - в монастыре на Бородинском поле.

    Пушкин в "Послании в Сибирь" писал декабристам:

    Во глубине сибирских руд

    Храните гордое терпенье,

    Не пропадет ваш скорбный труд

    И дум высокое стремленье.

    Из Сибири ответил гениальным стихотворением закованный в кандалы потомок черниговских князей Александр Одоевский:

    Наш скорбный труд не пропадет,

    Из искры возгорится пламя,

    И православный наш народ

    Поднимет роковое знамя.

    Приговоренный к каторжным работам, в виде милости отправленный рядовым на Кавказ, Одоевский умер молодым от свирепствовавшей там малярии.

    "Искрой" назвал свою газету, ставшую орудием против самодержавия, Ленин. Он писал: "Декабристы разбудили Герцена". Четырнадцатилетний Александр во время молебствия в Кремле "за избавление от крамолы" поклялся мстить, бороться с троном. Спустя десять лет возмужавший Герцен при взгляде на русскую историю писал: "В гражданском обществе (dans le fait social) прогрессивное начало есть правительство, а не народ". Как видим, о гражданском обществе, о котором пекутся в Кремле в наши дни, давно размышлял на Арбате Александр Иванович Герцен. До него подобную мысль высказал Пушкин: "Не могу не заметить, что со времен восшествия на престол Романовых у нас правительство всегда впереди на поприще образованности и просвещения", очевидно, имея в виду, что императоры основали Академию наук, Академию художеств, Московский университет, Царскосельский лицей и так далее.

    Причисленный к "революционным демократам" Белинский называл таких, как декабристы, "маленькими великими людьми", "сердобольными людьми", рвущимися "и мир исправить и отечество спасти". Денис Давыдов, герой-генерал и поэт, по адресу революционеров злословил:

    А глядишь, наш Мирабо

    Старого Гаврилу

    За измятое жабо

    Хлещет в ус да рыло.

    Кто такие декабристы? "Рыцари без страха и упрека" или "великие маленькие люди"? Не берусь судить, но, думаю, право на музей, открытый в Москве в годы перестройки и ныне закрытый в доме Муравьевых на Старой Басманной улице, 23, они заслужили. Нашей власти, которая утвердилась под гром пушек на Пресне, надо бы позаботиться об их памяти. * * * После Нарышкиной усадьбу с садом рядом с церковью купил в 1830 году Московский удельный округ, ведавший недвижимостью, землей и лесами царской фамилии. Эта дата сохранилась на фронтоне дома. Тогда особняк приспособили под присутствие. Контора, подведомственная Министерству императорского двора и уделов, располагалась на Пречистенском бульваре, 10, до 1917 года. Как водилось тогда, управляющий проживал на казенной квартире рядом с вверенным ему учреждением. До революции здесь жил действительный статский советник Голенко, под его началом числились в штате десятки чиновников, землемеров, лесничих.

    За год до отмены крепостного права управляющим назначили Ивана Маслова, служившего секретарем коменданта Петропавловской крепости. В молодости он посещал кружок Белинского, увлекался музыкой, состоял членом Русского музыкального общества. В Петербурге познакомился с молодым Иваном Тургеневым, мало кому известным литератором. С тех пор завязалась дружба, которую спустя сорок лет оборвала смерть.

    Прославился Тургенев "Рассказами охотника". В начале 1860 года, когда вышли нашумевший роман "Накануне" и рассказ "Первая любовь", он послал 6 января письмо по адресу: "В Москву Его высокородию Ивану Ильичу Маслову Управляющему Московской удельной конторой, на Пречистенском бульваре". Номеров тогда строения не имели. Почтальоны знали фамилии домовладельцев.

    С тех пор, как сказано на мраморной доске: "В этом доме неоднократно останавливался великий русский писатель Иван Сергеевич Тургенев". Сохранилось свидетельство, как здесь ему хорошо жилось: ":Устроился в уютной комнате с садом, погребенным под снежными пуховиками, перед моим окном; а поверх деревьев виднеется красная византийская церковка с зелеными крышами; ее звон разбудил меня сегодня утром". Церковь ту снесли, сад вырубили.

    Тургенев двадцать лет смотрел на Россию из Франции, где жил рядом с любимой женщиной, певицей Полиной Виардо, и ее мужем. Приезжал домой с радостью. "Пребывание в России и Москве, - писал он, - мне пришлось по вкусу. Все, что ни говори, почва, родная земля, родной воздух". В Париже видел революцию 1848 года. На баррикадах погиб герой его романа "Рудин". Спустя двадцать один год после восстания декабристов сын помещика студент Московского университета Каракозов выстрелил в Александра II. Но такие, как Каракозов, не стали его героями. Тургенев мечтал об отмене крепостного права и умеренной конституции. Либерал ратовал за "плуг" просвещения, а не революции.

    В конце Остоженки сохранился деревянный особняк, описанный словами: "В одной из отдаленных улиц в сером доме с белыми колоннами, антресолью и сохранившимся балконом жила некогда барыня, вдова, окруженная многочисленной дворней". Под вдовой подразумевалась мать Тургенева, жившая в собственном доме на Остоженке, где произошла на глазах сына трагедия, с художественным вымыслом описанная в хрестоматийной повести "Муму". Не знаю, как сейчас, а полвека назад исторгавшая слезы у детей (в их числе у меня), проходивших Тургенева в школе.

    Особняк на Остоженке был продан, поэтому Тургенев жил у друга. Счет его приездов в Москву, где неблагодарные потомки до сих пор не установили памятник, утрачен. Зимой 1860 года в доме Маслова он держал корректуру романа "Накануне", в том году стали в Москве выходить "Сочинения Тургенева, исправленные и дополненные в четырех томах". Но пить за здоровье Ивана Сергеевича, как за живого классика, стали через двадцать лет, когда его читала вся Россия. Все эти годы он, приезжая в Москву, направлял экипаж на Пречистенский бульвар. Здесь Илья Репин написал известный портрет Тургенева по заказу Павла Третьякова. Сюда приходили самые известные писатели, музыканты и артисты, с которыми дружили Маслов и Тургенев, - Александр Островский, Афанасий Фет, Яков Полонский, Николай Рубинштейн:

    Так продолжалось двадцать с лишним лет. В 1882 году за границей пришлось Ивану Сергеевичу признаться: "Как мне жаль моего старого друга! Я без Маслова Москвы и вообразить не могу".




    © 2007 - 2021 Муниципальный бюджетный лицей №28 города Орла
    Школа №28 Орел | НОВОСТИ | МУЗЕЙ БОЕВОЙ СЛАВЫ | КОНТАКТЫ | АНКЕТА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ

    Спонсор страницы: